22 апреля 1944 года под Рогачёвом он трижды за день поднимался в воздух, чтобы бить по отходящим немцам и их переправам. Под Ковелем за 15 вылетов лично уничтожил пять огневых точек, спрятанных в жилых домах — там, где обычный лётчик побоялся бы рисковать. К весне 44-го на груди Дроботова уже были орден Красной Звезды и два ордена Красного Знамени. А в мае добавился орден Отечественной войны I степени.
29 июня 1944 года началась операция «Багратион». Наши войска рвались вперёд так быстро, что авиация едва успевала перебазироваться. Но именно в этот момент поступил приказ: ударить по железнодорожной станции Слуцк. Там скопились эшелоны с немецкой техникой, и враг готовился к эвакуации. Медлить было нельзя.
Лететь могли только самые опытные. Дроботов был в их числе. Группа поднялась на рассвете и взяла курс на Слуцк. Маршрут построили так, чтобы зайти с северо-запада и ударить с одного захода — второго бы не дали зенитки.
С высоты 900 метров лётчики сбросили бомбы, выпустили реактивные снаряды, а потом пошли вниз, на пушечный огонь. В этот момент ведомые увидели, как кабина самолёта Дроботова вспыхнула. Но машина не отвернула, не вышла из пике. Она продолжала падать прямо на эшелон с техникой, поливая его огнём из пушек и пулемётов до последнего метра.
Удар. Взрыв. Огонь.
На следующий день, 30 июня, Слуцк освободили.
Михаилу Дроботову было 22 года. Через три месяца ему бы исполнилось 23.
Уже в сентябре 1944-го Слуцкий горсовет переименовал улицу Садовую в улицу Дроботова. Сегодня это имя знает каждый, кто интересуется историей освобождения Беларуси. Лейтенант, лётчик, гвардеец. 105 боевых вылетов. И один последний, который он сделал уже горящим.