22 июня 1941 года могло стать для Клавы Шоколадовой днём, с которого начинается взрослая счастливая жизнь. Накануне, на выпускном в Назимовской школе, она, светловолосая девушка с припухшими глазами, мечтала стать лётчицей и уже подала документы в училище. Друзья кружились в вальсе и верили, что у Клавки всё получится — она же такая, добьётся своего. Но уже через несколько недели вместо штурвала самолёта ей предстояло держать путь в пекло войны.

Клава ушла эвакуировать колхозный скот, оставив больную мать и брата в Псковской области. Сердце разрывалось от разлуки, но выбора не было. Пройдя сотни километров по тылу, она, вместо того чтобы спрятаться в безопасном месте, пришла в комитет комсомола с одним требованием: отправить её на фронт. Так 18-летняя девушка оказалась в разведшколе при штабе Калининского фронта. Там она не просто научилась стрелять, а в совершенстве овладела немецким, готовясь к смертельно опасной игре.

Осенью 1942 года группа разведчиков перешла линию фронта в Беларуси, в районе Глубокого. Жили в шалашах, потом в землянках, а позже влились в местные деревни. Клава оказалась прирожденным агентом. Она могла быть любой: скромной крестьянкой с корзиной на базаре в Прозороках, старенькой бабушкой или модницей на каблучках, голосующей на дороге, чтобы добраться до Полоцка. Именно она создала сеть помощников из местных жителей, которые следили за эшелонами на железной дороге и добывали документы.

Её главным триумфом стала работа в немецкой комендатуре в Глубоком. Враги и не подозревали, что их скромная переводчица — советский разведчик. Благодаря её данным наши лётчики уничтожили склад оружия в Лавриновке и вражеский аэродром в Докшицком районе. А в местечке Лужки она, рискуя каждую секунду, агитировала бойцов так называемой «Русской освободительной армии», раздавая им партизанские газеты. Её усилия помогли переманить на сторону партизан целую бригаду.

В мае 1943 года Клава узнала, что немцы готовят переброску войск. Нужны были документы. У неё созрел дерзкий план: выкрасть бумаги прямо из кабинета начальника гарнизона в Зябках, с которым она была знакома. Когда пьяный офицер хвастался перед ней, как пытает и расстреливает людей, Клава, с трудом сдерживая ненависть, достала пистолет. Она приказала ему поднять руки, забрала секретный пакет и документы из сейфа. Но в соседней комнате послышались шаги. Этого мгновения хватило, чтобы фашист напал на неё. Завязалась борьба, пистолет дал осечку, и на крик сбежались солдаты.

Немцы жестоко избивали Клаву, требуя назвать сообщников. Затем её, в разорванном платье и со связанной проволокой спиной, вывели к жителям деревни, обещая 1000 марок тому, кто опознает «партизанку». Клава обвела толпу взглядом и, собрав последние силы, улыбнулась. Среди этих людей были её связные, но никто не проронил ни слова. После пыток в Глубоком, 3 июня 1943 года, 19-летнюю разведчицу расстреляли в урочище Борок. Позже, в камере, где её держали, нашли надпись, выцарапанную на стене: «Смерть немецкому оккупанту! Клава Шоколадова».

Клава Шоколадова не получила посмертно Золотой Звезды Героя, но её имя навсегда вписано в историю народной войны. В Глубоком её именем названа улица, проходят велогонки, а в школах хранят память о девушке, которая на слова друзей «будь осторожна» отвечала: «Либо грудь в крестах, либо голова в кустах». Она повторила подвиг Зои Космодемьянской, доказав, что даже в 19 лет можно иметь такую силу духа, перед которой меркнет вражеская машина смерти.